Меланхолическое

А у нас идёт снег. Хлопьями. Первое марта – и снег. Одесса в шоке.

До чего же я хочу показать тебе, как красив может быть мой южный город в неожиданном мартовском снегу.

И ухватиться хочу за твою руку. Чтобы удержать равновесие. Скользко. А может просто потому, что хочу до тебя дотронуться…

…Не забывай меня.

Я всё-таки поскользнулась, и едва удержавшись на ногах, ругая всех и вся за нечищеную плитку на тротуаре и скользкий булыжник мостовой, явно не рассчитанный на мои «шпильки», вдруг увидела девушку в витрине. Знакомую. Сердитое лицо, хмурые брови, немного растерянный взгляд. …Это я?

Провела ладонью по лицу, как мим, стирая выражение хмурой угрюмости, заменяя его улыбкой. Неужели ты думал, что я не смогу улыбаться вдали от тебя?

…Ты забыл меня.

Первое марта. Самое время провести в сердце генеральную уборку, освободить его от старого хлама. Расчистить территорию, чтобы можно было всё начинать заново. Но стоит дотронуться…

Обрывки воспоминаний всплывают со дна, как обломки старых кораблей. Образуют волны и водовороты из взлохмаченных чувств, растрёпанных разговоров, споров по поводу. И без повода.

… А помнишь?

Как мы мечтали с тобой о Париже. Что потеряемся в самом центре, в лабиринте улиц, будем пить кофе, смеяться и кормить голубей в старом парке.

Ты ушёл в чужую ночь, и та мечта разлетелась на осколки. От неё больше нет тепла. И радости тоже нет. Только боль.

Я перестала пить кофе – «гарячий як цілунок, гіркий як правда, п’янкий як полин»…Потеряла вкус.

Когда-то в далёком одеccком детстве я любила кормить голубей с ладони. Казалось забавным их умение радоваться хлебным крошкам, как подарку судьбы. Тогда я думала, что счастье  только таким может быть: цельным куском – сразу и много.

А любовь к голубям мне привила бабушка, которая говорила: «Если бы не голуби, никогда бы нашим душам не вознестись на небо…». Я и сегодня им завидую – птицам, свободным от человеческого предательства.

Мы так и не смогли потеряться в центре Парижа. Не удалось сохранить маленький мир, сотканный из мечты и желания.

Но я до сих пор слушаю ТУ музыку, и светает душа от мысли, что ты в полутысяче километров от меня слышишь то же, что и я.

…Я выброшу все старые письма и начну радоваться каждому дню. Перестану грустить из-за дождя и телефонного молчания.

Но так и не смогу простить, что мы не потерялись в центре Парижа.

…Не забывай меня.

Недавно моя приятельница, которая всё время подсмеивалась над моими воспитательными беседами с братом, родила ребёнка. В квартире изменилось всё. И дело не в пелёнках-ползунках и погремушках. Не в том, что появились какие-то новые вещи – кроватка, пушистое одеяльце с огромным зайцем, нагрудники и соски. Аура изменилась. Всё подчинено одному маленькому и крикливому человечку, ради беззубой улыбки которого все по дому ходят на цыпочках, разговаривают полушёпотом, когда спит и спорят – кто с ним пойдёт гулять, и будет гордо вышагивать рядом с нарядной коляской. Это называется: в доме поселилось счастье.