Романтики упавшая звезда

Этот день всегда насыщен дурманящим запахом цветов, переполняющих сады и парки, городские скверы и деревенские улочки. Таким его запомнили мы и будут помнить наши дети – солнечный день, пахнущий сиренью.

С горьковато-радостным вкусом Победы.

Я не могу сказать, почему именно эта песня наиболее всего созвучна с моими ощущениями 9 Мая, но стоит мне её услышать – отчаянье необратимой потери и волна из слёз затапливают душу:

«Опять весна на белом свете…  Бери шинель – пошли домой!»

Она коснулась каждого из нас – та война. Но как непростительно мало мы знаем о людях, погибших на ней во имя идеалов, половина из которых сегодня низвергнуты. Они – молодые, талантливые, влюблённые в жизнь, преданные Отечеству, подарившие нам свободу.

Писатели, художники, поэты… И что ни строка – то прерванный полёт.

Муса Джалиль и Борис Котов, Всеволод Багрицкий и Николай Майоров, Михаил Кульчицкий и Павел Коган… И ещё сотни – погибшие на фронтах Великой Отечественной, «не долюбив, не докурив последней папиросы», поэты…

Один из самых любимых мною из той плеяды – киевлянин Павел Коган, так и оставшийся навсегда двадцатичетырёхлетним. Когда началась война, ему было 22, он был юн и романтичен, но не питал никаких надежд по поводу скорой победы над врагом. Он в ней был уверен, но знал – к победе ведут реки крови и дороги, усеянные погибшими друзьями.

И никаких бравурных кличей и радужных красок. Его стихи полны раздумий, горькой романтики и печали.

Это о нас с вами написал Павел Коган:

Они нас выдумают снова -

Косая сажень, твердый шаг -

И верную найдут основу,

Но не сумеют так дышать,

Как мы дышали, как дружили,

Как жили мы, как впопыхах

Плохие песни мы сложили

О поразительных делах.

Мы были всякими. Любыми.

Не очень умными подчас.

Мы наших девушек любили,

Ревнуя, мучась, горячась.

Мы были всякими. Но, мучась,

Мы понимали: в наши дни

Нам выпала такая участь,

Что пусть завидуют они.

…Понимаете – это о нас!  А ведь он был так молод – погибший в сорок втором под Новороссийском храбрый разведчик. Поэт, согревший мир романтизмом и светом полночной звезды, подаривший нам паруса надежды и далёких странствий:

Надоело говорить, и спорить,

И любить усталые глаза:

В флибустьерском дальнем синем море

Бригантина подымает паруса…

Его жизнь продолжается, ведь спустя столько лет я вижу наполненные ветром романтики паруса той Бригантины, за штурвалом которой стоит Павел Коган – “капитан непостроенных бригов, атаман несозданных вольниц”.

И чувствую неистовую силу его грозы. Мне кажется, что она подарена мне:

ГРОЗА

Косым, стремительным углом

И ветром, режущим глаза,

Переломившейся ветлой

На землю падала гроза.

И, громом возвестив весну,

Она звенела по траве,

С размаху вышибая дверь

В стремительность и крутизну.

И вниз. К обрыву. Под уклон.

К воде. К беседке из надежд,

Где столько вымокло одежд,

Надежд и песен утекло.

Далеко, может быть, в края,

Где девушка живет моя.

Но, сосен мирные ряды

Высокой силой раскачав,

Вдруг задохнулась и в кусты

Упала выводком галчат.

И люди вышли из квартир,

Устало высохла трава.

И снова тишь.

И снова мир.

Как равнодушье, как овал.

Я с детства не любил овал!

Я с детства угол рисовал!

20 января 1936

Давайте сегодня вспомним о тех, чьи любовь и вдохновение были прерваны войной, и чей талант продолжает освещать нашу с вами жизнь.

И прав Рождественский,  - это, действительно, нужно не павшим.

Это надо живым.