Полёт продолжается…

…Я из повиновения вышел:

За флажки — жажда жизни сильней!

Только — сзади я радостно слышал

Удивлённые крики людей.

Он был именно таким – всё время выходил из повиновения. И летел на флажки. Как много в Сети воспоминаний о нём, каждый автор которых старался быть «самым-самым» другом.

Есть и другие – сегодня прочла на одном из форумов: «Мне не нравится, каким он был за кадром…». Вступила в дискуссию, конечно.

Ведь мы не были с ним знакомы. Стоит ли опираться на чужие воспоминания-характеристики-сплетни, трансформированные временем и… не только?

Он нам оставил стихи, песни, фильмы – вполне достаточно, чтобы составить мнение. И не потому ли жизнь «за кадром» ставится иногда во главу угла, что после большинства из нас только она и останется? Ибо мы – просто за кадром.

Я не могу сказать, что считаю его великим поэтом. Но он был Личностью. Символом эпохи. И некоторые его стихи пронзительно хороши.

И когда в шестьдесят шестом он написал:

Корабли постоят — и ложатся на курс,

Но они возвращаются сквозь непогоду…

Не пройдёт и полгода — и я появлюсь,

Чтобы снова уйти, чтобы снова уйти на полгода

Возвращаются все, кроме лучших друзей,

Кроме самых любимых и преданных женщин.

Возвращаются все, кроме тех, кто нужней.

Я не верю судьбе, я не верю судьбе, а себе — ещё меньше.

И мне хочется верить, что это не так,

Что сжигать корабли скоро выйдет из моды.

Я, конечно, вернусь — весь в друзьях и в мечтах,

Я, конечно, спою — не пройдёт и полгода.

…то будто знал, что количество его друзей после смерти вырастет в десятки раз, а песни будут петь наши с тобой современники, дорогой читатель.

Когда думаю о Высоцком, вспоминаю слова Евтушенко в начале перестройки: «Легко быть смелым, когда разрешили…»

Высоцкому не нужно было разрешение. Ничьё.

Ему сегодня было бы 73…

С Днём рождения, Владимир Семёнович!